"...читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя". Эмиль Мишель Чоран

понедельник, 21 ноября 2016 г.

Дмитрий Никитин о Писареве и том, как взорвать мозг читателя

Дмитрий Иванович Писарев – одна из личностей в истории русской литературы, яркость и привлекательность которой во многом скрыта «техническим» подходом к его обсуждению в школе. Как правило, он представлен в школьной программе статьями про Обломова и Базарова, которые относятся к числу ранних его работ.

Эти статьи – далеко не самые интересные в его наследии; кроме того, они рассматриваются в узком разрезе дискуссии об образах двух литературных персонажей. Обсуждение практически не затрагивает личности самого Писарева и не касается других его статей. В результате в школе он проходится как бы вскользь, между делом, и неудивительно, что в дальнейшем его приходится «переоткрывать»

Наиболее ёмким отзывом о деятельности Писарева могут служить слова публициста Н.В. Шелгунова: «Писарев пускает в ход все средства, находящиеся в его распоряжении, он направляет всю свою деятельность, чтобы будить и шевелить спящий русский мозг, чтобы заставить его присматриваться к окружающим его явлениям, ко всем мелочам наших будничных, семейных и общественных отношений... Вы можете, пожалуй, не соглашаться с его анализом это ваше дело; но вы и не согласитесь-то только оттого, что Писарев расшевелил ваш мозг и заставил вас думать. А этого только и добивался Писарев». Именно этим свойством – сейчас бы его назвали «взрывать мозг» – Писарев может быть интересен современному читателю. Практически в каждой статье он формулирует неожиданные и радикальные выводы в виде своеобразных афоризмов, которые если не взорвут ваш мозг, то по крайней мере заставят вас кипятиться.

Представим вам десять самых ярких и провокационных его статей – а вы уж решайте сами, читать их дальше или нет.

1. «Литература во всех своих видоизменениях должна бить в одну точку; она должна всеми своими силами эмансипировать человеческую личность от тех разнообразных стеснений, которые налагают на нее робость собственной мысли, предрассудки касты, авторитет предания, стремление к общему идеалу и весь тот отживший хлам, который мешает живому человеку свободно дышать и развиваться».
В ранней статье «Схоластика XIX века» Писарев впервые формулирует некоторые из своих основополагающих тезисов. В частности, в ней он рассуждает о необходимости свободы и смелости мышления, призывает освободиться от сковывающего влияния устоявшихся мнений и авторитетов.
2. «Пушкин – художник и больше ничего! Это значит, что Пушкин пользуется своею художественною виртуозностью как средством посвятить всю читающую Россию в печальные тайны своей внутренней пустоты, своей духовной нищеты и своего умственного бессилия... Для тех людей, в которых его произведения не возбуждают истерической зевоты, – эти произведения оказываются вернейшим средством притупить здоровый ум и усыпить человеческое чувство. Кому Пушкин безвреден, тот не станет его читать; а кому он понравится, того он испортит в умственном и нравственном отношени».
В статье «Пушкин и Белинский» (в двух частях) Писарев реализует тезис о необходимости свободы мысли, которую не должны сдерживать устоявшиеся авторитеты, и обрушивается на творчество Пушкина. С этой статьи можно рекомендовать начинать чтение Писарева. Это, возможно, самая провокационная работа публициста, которая может возмутить и современных читателей - но она является отличным поводом подумать, что они могут противопоставить его аргументам.
3. «Я весь принадлежу тому обществу, которое меня сформировало; все силы моего ума составляют результат чужого труда, и если я буду разбрасывать эти силы на разные приятные глупости, то я окажусь несостоятельным должником и злостным банкротом, хотя, может быть, никто не назовет меня этим позорным именем... – Когда вы придете к таким серьезным заключениям, тогда бесцельное наслаждение жизнью, наукою, искусством окажется для вас невозможным. Останется только одно наслаждение, то, которое, выходит из ясного сознания, что вы приносите людям действительную пользу».
«Реалисты» программная статья Писарева, написанная в рамках полемики журнала «Русское слово», в котором он работал, с «Современником». Писарев вводит и разъясняет в ней понятие реализма и реалистов, трактуемое им в особенном, узком ключе, и разбирает систему ценностей реалистов на примере Базарова.
4. «Когда в обществе есть не только голодные люди, но даже голодные классы, то обществу рано, нелепо, отвратительно, неприлично и вредно заботиться об удовлетворении других потребностей второстепенной важности, развившихся у крошечного меньшинства сытых и разжиревших людей... Общество нуждается в машинистах, в химиках, в учителях, в профессорах, в публицистах, в переводчиках. Бесполезные отрасли искусства подрывают не чисто физический труд, обращенный на добывание пищи, а тот умственный труд, который мог бы и должен был бы действовать оплодотворяющим образом на развитие производства. Кроме того, бесполезные отрасли искусства вредны тем, что они делают праздность сносною и приятною для таких людей, для которых голая праздность и грубая роскошь, не облагороженная печатью изящества, превратились бы очень скоро в невыносимое мучение».

Статья «Посмотрим!»продолжение спора с «Современником». Здесь Писарев демонстрирует обширный арсенал полемических приемов, более подробно объясняет свое понимание реализма, а также формулирует целую "классификацию искусства" исходя из его полезности. Его выводы на этот счет считались слишком радикальными даже в советское время.
5. «Если вы ревнуете, и если это чувство принимает у вас размеры серьезного страдания, то это значит, что все счастье вашей жизни находится в чужих руках, и что эти чужие руки во всякую данную минуту могут измять и изуродовать ваше счастье, не прикасаясь к вашей собственной личности... Мы так привыкли к таким явлениям, что даже не замечаем их уродливости, а ведь между тем не трудно, кажется, понять, что эти явления указывают на страшную внутреннюю пустоту тех личностей, для которых любовь составляет высшее благо и единственную цель существования».
В статье «Кукольная трагедия с букетом гражданской скорби» Писарев подробно высказывается по некоторым вопросам из сферы личных взаимоотношений. Стоит отметить, что сам Писарев любил свою кузину, которая отвергла его, и практически до конца жизни из-за этого мучился.
6. «В каракульках, написанных или нарисованных пятилетним ребенком, которому подарили лист белой бумаги и очиненный карандаш, нельзя усмотреть решительно ничего, кроме неуменья рисовать и ребяческой нетвердости руки. Обыкновенно художественные произведения пятилетних Рубенсов оставляются всеми здравомыслящими людьми без внимания; всякий видит, что это каракульки, и всякий понимает, что незачем и рассуждать о их бессмысленности. Обыкновенно также литературные произведения бездарных писателей оставляются без внимания здравомыслящими критиками... Но когда автор приобретает себе своими каракульками всероссийскую известность, тогда критика поневоле должна нарушить свое презрительное молчание. Критика должна во всяком случае удовлетворять умственным потребностям публики. Если публика еще способна обольщаться каракульками, значит, она нуждается в том, чтобы ей объяснили негодность таких художественных произведений. Нечего делать! Давайте разбирать каракульки».
В статье «Сердитое бессилие» содержится критика одного из так называемых «антинигилистических романов», направленных против поколения демократов-«шестидесятников». Эта статья лучший образец писаревской язвительной иронии.
7. «Смех г. Щедрина убаюкивает и располагает ко сну, потому что, возбуждая собою этот серебристый смех, все тяжелое безобразие нашей жизни производит на нас легкое и отрадное впечатление. Мы смеемся и теряем силу негодовать; личность веселого рассказчика и неистощимого балагура заслоняет от нас темную и трагическую сторону живых явлений».
В статье «Цветы невинного юмора» Писарев набрасывается, как ни странно, на Салтыкова-Щедрина, утверждая, что тот в своих произведениях старается только рассмешить читателя. Эта работа один из примеров, когда заблуждения Писарева оказываются едва ли не интереснее его верных выводов.
8. «Бурсаки были бы невыносимо несчастливы, если бы грязь и безобразие их существования постоянно поражали их так же сильно, как они могут поражать свежего человека, смотрящего на дело со стороны. Привычка к грязи и примирение с тусклыми и мутными удовольствиями составляют для бурсаков единственное спасение от самого убийственного отчаяния. Но это спасение достается им не даром. Они должны обезобразить себя для того, чтобы приноровиться к условиям жизни, невыносимым для нормального человека».
«Погибшие и погибающие» статья, посвященная критике современной Писареву образовательной системы. Он берет за образец бурсу (духовное учебное заведение) из очерков Помяловского и доказывает, что ученикам там живется хуже, чем преступникам на каторге в «Записках из мертвого дома» Достоевского.
9. «Влияние профессоров и студентов, влияние спертой университетской и особенно факультетской атмосферы постоянно толкало меня к чешской азбуке и к "Русской правде"; я боролся, изнемогал и приходил в отчаяние, зачем я не влюблен в русские древности и в славянское корнесловие... Остаток прошедшего, мертвый догмат, все еще висел над моей головой, и я употреблял последние усилия, чтобы поддержать мою угасавшую веру в величие и святость филологии».
«Наша университетская наука»автобиографическая статья, в которой Писарев рассказывает, как разочаровался в филологии и пришел к журналистике. Она интересна для понимания личности публициста; кроме того, в ней он развивает один из ключевых своих тезисов о пользе и необходимости изучения естественных наук.
10. «Бессилие Римской империи в борьбе с варварами становится совершенно понятным, если мы примем в соображение то обстоятельство, что эта империя из конца в конец была населена почти исключительно обессмысленными рабами и совершенно развращенными тунеядцами. Вооружить рабов было очень опасно, наполнить легионы свободными гражданами было невозможно, потому что эти негодяи нарочно уродовали себя, лишь бы только уклониться от военной службы. Правительству оставалось только отдаться в руки своим врагам. Оно так и сделало, и в продолжение последнего столетия своего существования Римская империя защищалась от одних варваров оружием других варваров. Один из их начальников, Одоакр, сказал: "Довольно!" – и Западная Римская империя перестала существовать; смерть ее была до такой степени естественна, что обошлась без малейшей борьбы и без всякого кровопролития».
Статья «Очерки из истории европейских народов» представляет в нашей подборке целую «просветительскую» серию работ Писарева на исторические темы. В них он рассказывает об истории Европы начиная с периода заката античности.