Фотохроника ТАСС
Ясли и детские комбинаты,
приемники-распределители, детские дома и зоны для малолеток — сотни тысяч
советских детей родились и выросли в изоляции. Их рожали в товарных вагонах,
связывали и насильно кормили горячей кашей, брили наголо, били за хлебные
крошки и сажали в тюрьмы за письма арестованным родственникам.
Зоны матери и ребенка
Грудной младенец в следственном изоляторе,
запертый в камере вместе с матерью, или отправленный по этапу в колонию —
обычная практика 1920-х – начала 1930-х годов. «При приеме в
исправительно-трудовые учреждения женщин, по их желанию, принимаются и их
грудные дети», — цитата из Исправительно-трудового кодекса 1924 года, статья
109. «Шурку обезвреживают. <...> С этой целью его выпускают на прогулку
только на один час в день и уже не на большой тюремный двор, где растет десятка
два деревьев и куда заглядывает солнце, а на узкий темный дворик,
предназначенный для одиночек. <...> Должно быть, в целях физического
обессиления врага помощник коменданта Ермилов отказался принять Шурке даже
принесенное с воли молоко. Для других он передачи принял. Но ведь то были
спекулянты и бандиты, люди гораздо менее опасные, чем СР Шура», — писала в злом
и ироничном письме наркому внутренних дел Феликсу Дзержинскому арестованная
Евгения Ратнер, чей трехлетний сын Шура находился в Бутырской тюрьме.
