"...читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя". Эмиль Мишель Чоран

четверг, 31 марта 2016 г.

Журнал "Искусство" о Викторе Васнецове

Виктор Михайлович Васнецов, пожалуй, один из самых известных русских художников. Созданные им образы окружают нас с самого детства. «Аленушка», «Иван Царевич на Сером волке», «Богатыри» смотрят на нас со страниц учебников, книг сказок, пазлов и даже с конфетных коробок. Может быть, поэтому по отношению к Васнецову всегда сохраняется какое-то очень теплое чувство, как к старому доброму знакомому.
ДЕТСТВО И ЮНОСТЬ
Современники называли Васнецова «истинным богатырем русской живописи», и это было правдой. Сам похожий на былинного витязя, он едва ли не первый обратился к корням, к поэтическому миру народных сказок, став создателем нового «национального» направления в русской живописи. «Я всегда был убежден, — говорил художник, — что в жанровых и исторических картинах, статуях и вообще каком бы то ни было произведении искусства — образа, звука, слова — в сказках, песне, былине, драме и прочем сказывается весь целый облик народа, внутренний и внешний, с прошлым и настоящим, а может быть, и будущим».
Тем не менее не все было гладко в его жизни, и кроме восторженных отзывов Васнецову пришлось выслушать много резких критических высказываний в свой адрес. Один из немногих настоящих мастеров своего времени, он не ограничивал себя рамками только станковой живописи, а обращался к самым разным областям искусства — театральной декорации, архитектуре, декоративно-прикладному искусству, иллюстрированию книг… В те годы образ homo universalis не пользовался популярностью, и подобная многосторонность воспринималась порой как разменивание таланта.

На сложение живописного стиля Васнецова большое влияние оказали детские годы, проведенные в селе Рябове Вятского края. Природа этих мест, суровая и вместе с тем живописная, навевала мысли о реальности древних поверий, здесь свято чтили старинный уклад, а былины и сказания казались неотъемлемой частью жизни. Отец Васнецова, священник, сам был эрудированным человеком и детям своим пытался дать разностороннее образование — выписывал научные журналы, занимался с ними рисованием. Первые живописные опыты Васнецова относятся еще к детским годам — это были преимущественно деревенские пейзажи и бытовые сценки из крестьянской жизни.

Подружки. 1878. Государственная Третьяковская галерея, Москва Дети разоряют гнезда. Начало 1870х. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Подружки. 1878
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Дети разоряют гнезда. Начало 1870-х.
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
Однако изначально предполагалось, что Виктор пойдет по стопам отца, и потому вскоре он был отправлен на учебу в Вятку — сначала в духовное училище, а затем и в духовную семинарию (к тому же детей священников туда принимали бесплатно). Впрочем, образование там можно было получить весьма приличное — вятская семинария считалась высокоразрядным учебным заведением, где изучались, помимо всего прочего, летописные своды, хронографы, древнерусская литература…
Все это было довольно интересно и впоследствии оказалось очень полезным, но богословие мало привлекало юного Васнецова, гораздо больше времени он уделял рисованию. Его успехи в этой области были столь значительны, что молодого художника пригласили в качестве помощника расписывать вятский кафедральный собор. Кроме того, Васнецов делал рисунки на темы русских народных пословиц и поговорок и занимался станковой живописью, а его картины «Молочница» и «Жница» даже удалось продать с аукциона, организованного друзьями молодого художника.
ПЕТЕРБУРГ — ПАРИЖ
Живопись настолько увлекла Васнецова, что он всего за полгода до окончания семинарии бросил занятия и отправился в Санкт-Петербург поступать в Академию художеств. Вот и пригодились деньги, вырученные на аукционе! И он действительно отлично сдал экзамены, но из-за волнения не нашел своей фамилии в списках зачисленных, а потому пропустил целый год занятий. Однако этот год не прошел даром, так как был проведен в стенах Школы общества поощрения художеств, где преподавал Иван Крамской. А в следующем году все-таки началась учеба в Академии, где Васнецов вскоре проявил себя довольно перспективным студентом и даже получил несколько серебряных медалей за успехи в рисовании. Здесь же он познакомился с Репиным, Куинджи, Суриковым, Поленовым, ставшими впоследствии его надежными друзьями.
Книжная лавочка. 1876. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Книжная лавочка. 1876
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Зарабатывать на жизнь приходилось иллюстрированием книг — азбук и сказок. Параллельно, для себя, он продолжал делать жанровые наброски городской жизни, и в 1874 г. за рисунки «Книжный лавочник» и «Мальчик с бутылкой вина» удостоился бронзовой медали на Всемирной выставке в Лондоне.
В том же году Васнецов впервые принял участие в Третьей передвижной выставке и сразу же был благосклонно отмечен критиками. Картины того времени — такие, как «Нищие певцы», «Книжная лавка» или «С квартиры на квартиру», — демонстрируют нам образ настоящего художника-передвижника, мастера бытового жанра, с сочувствием и пониманием смотрящего на своих героев, но вот узнать в нем будущего «богатыря»-сказочника пока сложно.
Каменный век. Фрагмент. 1885. Государственный исторический музей, Москва
Каменный век. Фрагмент. 1885
Государственный исторический музей, Москва
1876 год Васнецов вместе с Репиным и Поленовым провел в Париже, где он продолжил работать над бытовыми сценками, зарисовывая французские типажи с тем же удовольствием, что и прежде русские. Две картины этого периода — «Чаепитие в трактире» и «Акробаты» — даже были выставлены на парижском Салоне.
С квартиры на квартиру. 1876. Государственная Третьяковская галерея, Москва
С квартиры на квартиру. 1876
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Благодаря друзьям Васнецов оказался в самом эпицентре богатой культурной жизни Парижа, в котором вершились тогда судьбы искусства, и смог познакомиться со многими новыми течениями в живописи. Но странным образом все это только подводило наших художников к размышлениям о русской культуре, о необходимости создания нового национального стиля. Так, например, именно здесь, в парижской мастерской Поленова, Васнецов набросал эскиз знаменитых «Богатырей», ставших впоследствии олицетворением русского народа.
ОТ ПОКЛОНЕНИЯ ДО НЕПРИЯТИЯ
В Россию он вернулся уже полностью сложившимся художником, осознавшим, как и над чем он хочет работать. «Как я стал из жанриста историком, несколько на фантастический лад, на это ответить точно не сумею. Знаю только, что во время самого ярого увлечения жанром, в академические времена, в Петербурге меня не покидали неясные исторические и сказочные грезы».
Акробаты (На празднике в окрестностях Парижа). 1877. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Акробаты (На празднике в окрестностях Парижа). 1877
Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Жить Васнецов решил в Москве и, чтобы лучше проникнуться «московским духом», вместе с теми же Репиным и Поленовым начал бродить по окрестным монастырям и ярмаркам, изучать местную живопись, архитектуру, уклад московской жизни. Друзья ввели его в дома знаменитых коллекционеров, познакомили с Павлом Третьяковым, у которого Васнецов вскоре стал частым гостем. Особенно привлекали его музыкальные вечера. «Без музыки я, пожалуй, не написал бы ни «Поля битвы», ни других своих картин, особенно «Аленушки» и «Богатырей». Все они были задуманы и писались в ощущениях музыки», — признавался впоследствии мастер. Но самое большое влияние оказало на Васнецова знакомство с Саввой Мамонтовым, знаменитым промышленником и меценатом, сумевшим объединить вокруг себя самые значительные личности своего времени. В загородном доме Мамонтова, в Абрамцеве, собирались художники, писатели и музыканты, образовав своеобразный кружок, названный «абрамцевским». Здесь устраивались театрализованные представления, велись споры о русской культуре… Именно тогда и начали появляться первые произведения Васнецова на исторические и сказочные сюжеты.
Иван Царевич на Сером волке. 1889. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Иван Царевич на Сером волке. 1889
Государственная Третьяковская галерея, Москва
В 1880 г. Мамонтов заказал ему три панно для украшения кабинета правления строящейся Донецкой железной дороги, причем темы для картин художник мог выбрать самостоятельно — так на свет появились «Битва скифов со славянами», «Ковер-самолет» и «Три царевны подземного царства». Правда, правление эти полотна не приняло, сославшись на слишком легкомысленный их характер, зато братья Мамонтовы тут же купили их для своей коллекции. Эти картины, а также работа «После побоища Игоря Святославича с половцами», были выставлены на Восьмой и Девятой выставках товарищества передвижников и вызвали весьма неоднозначные оценки — от восторженного поклонения до полного неприятия и обвинения в фальшивости и слащавости. Впрочем, таким образом встречали в дальнейшем все новые работы Васнецова.
Палаты царя Берендея. Эскиз декорации для оперы «Снегурочка». 1885. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Палаты царя Берендея.
Эскиз декорации для оперы «Снегурочка». 1885
Государственная Третьяковская галерея, Москва
Примерно в это же время он работает над выполнением необычного заказа — росписи недавно открытого Исторического музея, иллюстрирующей жизнь человека в каменном веке. Для типажей «пещерных» людей ему позировали друзья художники из «абрамцевского кружка», особенно удачным получился «портрет» Валентина Серова. Кстати сказать, портреты занимают в творчестве Васнецова совершенно особое место. Он никогда не писал их на заказ — изображал только тех, кто был ему по-настоящему интересен и дорог. Таковы замечательные лиричные портреты детей художника Бориса и Татьяны, Наталии Анатольевны и Татьяны Анатольевны Мамонтовых, Елены Адриановны Праховой, Веры Саввишны Мамонтовой, Татьяны Васнецовой. Лица этих женщин мы увидим в образах Снегурочки, Елены Прекрасной, Аленушки…
Русский павильон на Парижской выставке. Проект. 1898. Дом-музей В.М. Васнецова, Москва
Русский павильон на Парижской выставке. Проект
1898. Дом-музей В.М. Васнецова, Москва
Абрамцевские годы стали едва ли не самыми плодотворными в жизни Васнецова. Он начал пробовать себя и в других ипостасях — например, занялся оформлением спектаклей в домашнем театре Мамонтова, а потом и в его частной опере (декорации и костюмы к «Снегурочке» Римского-Корсакова и «Русалке» Даргомыжского); по его эскизам была возведена церковь Спаса и волшебная Избушка на Курьих ножках. Абрамцево и его окрестности стали для художника источником вдохновения при создании образов сказочной природы Именно здесь появился пленительный образ Аленушки. По народным поверьям, на исходе дня природа оживает, обретая способность чувствовать в унисон с человеком. Поэтому так органично передана тоска девушки — ей вторят и поникшие ветви деревьев, и бледное небо, и темная гладь омута…
НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИСТОЧНИК
В начале 1885 г. Прахов предложил Васнецову принять участие в росписи Владимирского собора в Киеве, только что построенного и нуждающегося в декоративном оформлении. Не без колебаний художник все же согласился. Ему предстояло написать основные сюжеты Ветхого и Нового Завета, изобразить русских исторических деятелей, причисленных к лику святых, — князя Владимира, Александра Невского, Андрея Боголюбского – и написать орнаменты на сводах. Работа давалась тяжело. «...Иной раз полно, ясно и прочувствованно, — писал он, — вполне излагается на словах то, что происходит в душе, но когда дело дойдет до осуществления того, о чем мечтал так широко, тогда-то до горечи ты чувствуешь, как слабы твои мечты, личные силы — видишь, что удается выразить образами только десятую долю того, что так ясно и глубоко грезилось».
Портрет Веры Саввишны Мамонтовой. 1896. Государственный историко-художественный и литературный музей-заповедник «Абрамцево»
Портрет Веры Саввишны Мамонтовой. 1896
Государственный историко-художественный
и литературный музей-заповедник «Абрамцево»
Этому делу Васнецов отдал более десяти лет. Но и результат оказался достоин потраченных усилий. К художнику пришла громкая слава, о нем начали отзываться как о «гениальном провозвестнике нового направления в религиозной живописи», а мотивы росписей стали почти каноническими и неоднократно повторялись во многих храмах на протяжении XIX и XX вв.
Портрет Бориса Васнецова, сына художника. 1889. Государственная Третьяковская галерея, Москва В костюме скомороха. 1882. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Портрет Бориса Васнецова, сына художника
1889. Государственная Третьяковская галерея,
Москва
В костюме скомороха. 1882
Государственная Третьяковская галерея,
Москва
После окончания работ во Владимирском соборе на Васнецова посыпались многочисленные заказы на декорирование храмов в Петербурге, Гусь-Хрустальном, Дармштадте, Варшаве. Особенно интересен цикл росписей церкви завода хрустального стекла в Гусь-Хрустальном, где все они были выполнены не на стенах, а на огромных полотнах.
Портрет Татьяны Викторовны Васнецовой, дочери художника. 1897. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
Портрет Татьяны Викторовны Васнецовой, дочери художника
1897. Государственный Русский музей, Санкт-Петербург
В последние годы жизни Васнецов все чаще обращается к сказочной тематике — он пишет картины «Иван Царевич на Сером волке», «Царевна-лягушка», «Кощей Бессмертный», «Бой Добрыни Никитича со Змеем Горынычем», много занимается архитектурой — разрабатывает фасад Третьяковской галереи, проектирует русский павильон на выставке в Париже.
Три царевны подземного царства. 1884. Киевский музей русского искусства
Три царевны подземного царства
1884. Киевский музей русского искусства
Творчество Васнецова — этого «изумительного труженика», «большого умника и разумника» — неизменно привлекало к себе внимание современников, оно могло вызывать резкую критику или восторг, но никогда не оставляло равнодушным. Каждый из представителей всевозможных течений мог найти в его искусстве что-то близкое для себя: одни ценили его как выдающегося жанриста, другие видели в нем «провозвестника нового направления в религиозной живописи», кому-то он был близок за обращение к корням, а кто-то считал его родоначальником русского модерна. В любом случае, вклад его в развитие русского искусства не подлежит сомнению. «Десятки русских выдающихся художников, — писал в 1916 году Михаил Нестеров, — берут свое начало из национального источника — таланта Виктора Васнецова». читать источник