"...читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя". Эмиль Мишель Чоран

понедельник, 13 июня 2016 г.

ИЗ ИСТОРИИ ЛИТЕРАТУРНЫХ ОБЩЕСТВ В РОССИИ

«АРЗАМАС» — литературный кружок в 1815—18 годах. Его полное и более точное название — «Новый Арзамас», или «Арзамасское (Новоарзамасское) общество безвестных людей».
Создание «Арзамаса» стало важным этапом в существовании содружества литераторов, отстаивавших с начала 1800-х годов новые общеэстетические и стилистические принципы, отраженные в творчестве Н. М. Карамзина, — неприятие языковой и жанрово-стилевой архаики, особенно церковнославянского происхождения, сближение книжного и разговорного начал, опора в литературно-языковом употреблении на интернациональный просветительский критерий индивидуального «вкуса» и т. д. Центром «карамзинского» направления в литературе на рубеже веков была Москва; в то время как Санкт-Петербург был средоточием литературных сил противоположной, национально-архаистической, ориентации. К 1810-м годам большинство «карамзинистов» по разным причинам оказалось в Санкт-Петербурге, который и стал ареной острой литературной борьбы.

Непосредственным толчком к возникновению «Арзамаса» стала премьера в петербургском Большом театре 23 сентября 1815 года комедии А. А. Шаховского «Урок кокеткам, или Липецкие воды», где был выведен сатирически-пародийный образ «балладника Фиалкина», прямо задевавший В. А. Жуковского, — меньше чем через месяц, 14 октября, состоялось первое заседание «Арзамаса».
Наиболее активными членами кружка являлись: С. С. Уваров (прозвище «Старушка» — все члены «Арзамаса» получали прозвища, представлявшие собой имена или просто отдельные слова из баллад Жуковского), Д. В. Дашков («Чу!!!»), Д. Н. Блудов («Кассандра»; с его прозаической сатирой «Видение в какой-то ограде», где местом действия является Арзамас, скорее всего связано название кружка), П. А. Вяземский («Асмодей»), А. И. Тургенев («Эолова Арфа»), Жуковский («Светлана»; являлся секретарем «Арзамаса», сочинял шутливые «протоколы» заседаний). В разное время в «Арзамас» были также приняты: К. Н. Батюшков («Ахилл»), Ф. Ф. Вигель («Ивиков Журавль»), А. Ф. Воейков («Дымная Печурка», или «Две огромные руки»), Д. В. Давыдов («Армянин»), С. П. Жихарев («Громобой»), Д. А. Кавелин («Пустынник»), Н. М. Муравьев («Адельстан», или «Статный Лебедь»), М. Ф. Орлов («Рейн»), А. А. Плещеев («Черный Вран»), П. И. Полетика («Очарованный Челнок»), А. С. Пушкин («Сверчок»), В. Л. Пушкин («Вот», «Вот я Вас», «Вотрушка», «Вот я Вас опять»), Д. П. Северин («Резвый Кот»), Н. И. Тургенев («Варвик»). В число почетных членов (т. н. «почетных гусей») входили Н. М. Карамзин, И. И. Дмитриев и др.
Фоном деятельности и объектом сатиры «Арзамаса» являлась литературная и языковая позиция «Беседы любителей русского слова» и отчасти Российской Академии, наиболее ярко представленная в сочинениях А. С. Шишкова. Борьба с литературными противниками воплотилась в «Арзамасе» в создание смехового универсума с комически-игровыми ритуалами (шуточный обряд посвящения в члены кружка с произнесением «похвальной» речи якобы покойному участнику «Беседы», поедание жареного гуся и распевание арзамасского «гимна» и т. д.) и травестийно-пародийной литературной продукцией, символически осложненной многочисленными перифразами из текстов Священного Писания. Тяжеловесной официальности «Беседы» «Арзамас» противопоставил культ непринужденного светского общения, основанного на острословии и каламбурно-афористическом начале.
Собрания «Арзамаса» проходили с разной периодичностью, часто по четвергам, главным образом у Уварова, Блудова, А. Тургенева. Впрочем, в отличие от «Беседы» «Арзамас» хотел выглядеть как сугубо частное мероприятие «безвестных людей» из «провинции» без строго закрепленного места встреч — для заседания годилось «всякое место, на коем будет находиться несколько членов налицо» (так, одно из заседаний было проведено четырьмя членами кружка в карете по пути в Царское Село).
После закрытия в 1816 году «Беседы любителей русского слова» существование «Арзамаса», настроенного исключительно полемически, во многом потеряло смысл. Предпринятые в 1817 году попытки придать кружку позитивное направление (и даже отчасти политическое — после вхождения в состав «Арзамаса» будущих декабристов Н. Тургенева, Орлова, Муравьева) и издавать собственный журнал успеха не имели, поскольку противоречили изначально заданному буффонадному характеру «Арзамаса». К концу 1817 года многие члены кружка покинули Санкт-Петербург по служебным и личным обстоятельствам; в конце 1817 — начале 1818 года прошло несколько заседаний в Москве, после чего «Арзамас» постепенно распался.
Велико общекультурное значение «Арзамаса»: в его деятельности получил законченное и стройное воплощение один из возможных типов литературной оппозиционности. Отголоски «арзамасского» литературно-бытового поведения ощутимы в петербургских салонах С. Д. Пономаревой и А. О. Смирновой-Россет, а в начале XX века, например, в литературном обществе А. М. Ремизова «Обезьянья Великая и Вольная Палата» («Обезвелволпал»).читать источник