"...читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя". Эмиль Мишель Чоран

среда, 27 апреля 2016 г.

Л.Успенский. САМАЯ УДИВИТЕЛЬНАЯ БУКВА РУССКОЙ АЗБУКИ


Сейчас вы удивитесь.
Раскройте томик стихов А. С. Пушкина на известном стихотворении «Сквозь волнистые туманы…». Возьмите листок бумаги и карандаш. Подсчитаем, сколько в четырех первых его четверостишиях содержится разных букв: сколько «а», сколько «б» и т. д. Зачем? Увидите.
Подсчитать легко. Буква «и» в этих 16 строчках появляется 9 раз, «к» – 7 раз, «в» – 7. Другие буквы – по-разному. Буквы «ф» нет ни одной. А что в этом интересного?
Возьмите более объемистое произведение того же поэта – «Песнь о вещем Олеге». Проведите и здесь такой подсчет.
В «Песне» около 70 букв «п», 80 с чем-то «к», более сотни «в»… Буква «ф» и тут не встречается ни разу. Вот как? Впрочем, вполне возможно: случайность.
Проделаем тот же опыт с чудесной неоконченной сказкой Пушкина о медведе: «Как весеннею теплою порою…»

В ней также 60 букв «п», еще больше «к» и, тем более, «в». Но буквы «ф» и тут вы не обнаружите ни единой. Вот уж это становится странным.
Что это – и впрямь случайность? Или Пушкин нарочно подбирал слова без «ф»?
Не сто́ит считать дальше. Я просто скажу вам: возьмите «Сказку о попе…»; среди множества различных букв вы «ф» не встретите, сколько бы ни искали. Перелистайте «Полтаву», и ваше удивление еще возрастет. В великолепной поэме этой примерно 30 000 букв. Но ни в первой, ни в третьей, ни в пятой тысяче вы не найдете буквы «ф». Только прочитав четыре-пять страниц из пятнадцати, вы наткнетесь на нее впервые. Она встретится вам на 378-й строке «Полтавы» в загадочной фразе:
Во тьме ночной они, как воры…
Слагают цифр универсалов…
«Универсалами» на украинском языке тех дней именовались гетманские указы, а «цифр» тогда означало то, что мы теперь называем шифром – «тайное письмо». В этом слове и обнаруживается первая буква «ф».
Дочитав «Полтаву» до конца, вы встретите «ф» еще два раза в одном и том же слове:
Гремит анафема в соборах…
Раз в год анафемой доныне,
Грозя, гремит о нем собор…
«Анафема» значит: «проклятие». Изменника Мазепу проклинали во всех церквах.
Таким образом, среди 30000 букв «Полтавы» мы нашли только три «ф». А «п», «к» или «ж»? Да их там, конечно, сотни, если не тысячи. Что же, Пушкин питал явное отвращение к одной из букв русского алфавита, к ни в чем не повинной букве «ф»?
Безусловно, это не так. Изучите стихи любого другого нашего поэта-классика, – результат будет тот же.
Буквы «ф» нет ни в «Когда волнуется желтеющая нива» Лермонтова, ни в «Вороне и лисице» Крылова. Неужто она ненавистна и им?
Видимо, дело не в этом.
Обратите внимание на слова, в которых мы нашли букву «ф» в «Полтаве». Оба они не русские по своему происхождению. Хороший словарь скажет вам, что слово «цифра» проникло во все европейские языки из арабского (недаром и сами наши цифры именуются, как вы знаете, «арабскими»), а «анафема» – греческое слово. Это очень любопытный для нас факт.
В пушкинской «Сказке о царе Салтане» буква «ф», как и в «Полтаве», встречается три раза, и все три раза в одном и том же слове «флот». Но ведь и это слово – нерусское; оно международного хождения: по-испански флот будет «flota» (флота), по-английски – «fleet» (флит), по-немецки – «Flotte» (флотэ), по-французски – «flotte» (флот). Все языки воспользовались одним и тем же древнеримским корнем: по-латыни «fluere» (флю́эре) означало «течь» (о воде).
Обнаруживается вещь неожиданная: каждое слово русского языка, в котором – в начале, на конце или в середине – пишется буква «ф», на поверку оказывается словом не исконно русским, а пришедшим к нам из других языков, имеющим международное хождение.
Так, «фокус» означало «очаг» еще в Древнем Риме.
«Фонарь» по-гречески значит «светильник».
«Кофе», как мы уже видели, заимствовано от арабов.
«Сафьян», «тафта», «софа» пришли к нам из других стран Востока.
То же и с нашими именами собственными: Фока значит «тюлень», по-гречески; Федор(точнее ФеодорТеодор) – «божий дар», на том же языке, и т. д. Просмотрев любой хороший словарь русского языка, вы отыщете в нем буквально десяток-другой таких слов с «ф», которые встречаются только в русской речи. Да и то, что это за слова! «Фыркнуть», «фукнуть» – явно звукоподражательные образования или искусственные и в большинстве своем тоже звукоподражательные, «выдуманные» словечки вроде «фуфлыга», «фигли-мигли», «фаля», «фуфаней».
Такого рода «слова» можно изобрести на любой звук, какого даже и в языке нет: «дзекнуть», «кхэкнуть»…
Вот теперь все понятно.
Великие русские писатели и поэты-классики писали на чистом, подлинно народном русском языке. В обильном и богатом его словаре слова, пришедшие издалека, заимствованные, всегда занимали второстепенное место. Еще меньше среди них содержащих в себе букву «ф». Так удивительно ли, что она встречается так редко в произведениях наших славных художников слова?
Не верьте, впрочем, мне на́ слово. Раскройте ваши любимые книги и впервые в жизни перечтите их не с обычной читательской точки зрения, а, так сказать, с языковедческой. Присмотритесь к буквам, из которых состоят слова этих книг. Вглядитесь в них. Задайте себе, например, такой вопрос: те из слов, которые начинаются с буквы «а», таковы ли они, как и все другие, или им тоже свойственна какая-нибудь особенность?
Проделаем тот же опыт с чудесной неоконченной сказкой Пушкина о медведе: "Как весеннею теплою порою...".
В ней также 60 букв "п", еще больше "к" и тем более "в". Но буквы "ф" и тут вы не обнаружите ни единой. Вот это уже становится странным.
Что это - случайность? Или Пушкин нарочно подбирал слова без "ф"?
Не стоит считать дальше. Я просто скажу вам: возьмите "Сказку о попе...". Среди множества различных букв вы "ф" не встретите, сколько бы ни искали. Перелистайте "Полтаву", и ваше удивление еще более возрастет.
В этой великолепной поэме около 30 000 букв. Но ни в первой, ни в третьей, ни в пятой тысяче вы не найдете буквы "ф". Только прочитав четыре-пять страниц из пятнадцати, вы наткнетесь на нее впервые. Это встретится вам на 378-й строке "Полтавы" в загадочной фразе:
Во тьме ночной они,
как воры...
Слагают цифр
универсалов...

"Универсалами" на украинском языке тех дней именовались гетманские указы, а "цифр" тогда означало то, что мы теперь называем "шифром" - тайное письмо. В этом слове и обнаруживается первая буква "ф".
Дочитав "Полтаву" до конца, вы встретите ее еще два раза в одном и том же слове:
Гремит анафема в соборах...
Раз в год анафемой доныне,
Грозя, гремит о ней собор...

"Анафема" - значит проклятие. Изменника Мазепу проклинали во всех церквях.
Таким образом, среди 30 000 букв "Полтавы" мы нашли только три "ф". А "п", "к" или "ж"? Да их там, безусловно, сотни, если не тысячи. Что же, Пушкин питал явное отвращение к одной из букв русского алфавита, к ни в чем не повинной букве "ф"?
Несомненно, это не так. Изучите стихи любого другого нашего поэта-классика - результат будет тот же. Буквы "ф" нет ни в "Когда волнуется желтеющая нива" Лермонтова, ни в "Вороне и лисице" Крылова. Неужто она ненавистна и им?
Видимо, дело не в этом.
Обратите внимание на слова, в которых мы нашли букву "ф" в "Полтаве". Оба они не русские по своему происхождению. Хороший словарь скажет вам, что слово "цифра" проникло во все европейские языки из арабского (недаром и сами наши цифры именуются, как вы знаете, арабскими), а "анафема" - греческое слово. Это очень любопытный для нас факт.
В пушкинской "Сказке о царе Салтане" буква "ф", как в "Полтаве", встречается три раза, и все три раза в одном и том же слове - "флот". Но ведь и это слово не русское, оно международного хождения: по-испански флот будет "flota" (флота), по-английски - "fleet" (флит), по-немецки - "Flotte" (флотт). Все языки воспользовались одним и тем же древнеримским корнем: по-латыни "fluere" (флюэрэ) означало "течь" (о воде).
Обнаруживается вещь неожиданная: каждое слово русского языка, в котором в начале, на конце или в середине пишется буква "ф", на поверку оказывается словом не исконно русским, а пришедшим к нам из других языков, имеющим международное хождение.
Так, "фокус" означало "очаг" еще в Древнем Риме. "Фонарь" по-гречески значит "светильник". "Кофе" заимствовано от арабов. "Сафьян", "тафта", "софа" пришли к нам из других тюркских стран Востока.
То же и с нашими именами собственными: Фока - значит "тюлень" по-гречески; Федор (точнее, Феодор - Теодор) - "божий дар" на том же языке и т.д. Просмотрев любой хороший словарь русского языка, вы отыщите в нем буквально десяток-другой таких слов с "ф", которые встречаются только в русской речи. Да и то, что это за слова! "Фыркнуть", "фукнуть" - явно звукоподражательные образования или искусственные, и в большинстве своем тоже звукоподражательные, выдуманные словечки вроде "фуфлыга", "фигли-мигли", "фаля", "фуфаней".
Такого рода "слова" можно изобрести на любой звук, какого даже и в языке нет: "дзекнуть", "кхэкнуть" и т.п.
Вот теперь все понятно.
Великие русские писатели и поэты-классики писали на чистом, подлинно народном русском языке. В обильном и богатом его словаре слова, пришедшие издалека, заимствованные всегда занимали второстепенное место. Еще меньше среди них содержащих в себе букву "ф". Так удивительно ли, что оно встречается так редко в произведениях наших славянских художников слова?
Не верьте, впрочем, мне на слово. Разверните ваши любимые книги и впервые в жизни перечтите их не с обычной читательской точки зрения, а, так сказать, с языковедческой. Присмотритесь к буквам, из которых состоят слова этих книг. Вглядитесь в них. Задайте себе, например, такой вопрос: те из слов, которые начинаются с буквы "ф", таковы ли они, как и все другие, или им тоже свойственна какая-нибудь особенность?
Вы читаете "Бориса Годунова". Бессмертную драму Пушкина. Смотрите: в тех ее сценах, где изображена жизнь русского народа, слов с буквой "ф" почти нет: только несколько имен содержат ее (царевич Федор, Ефимьевский монастырь, дьяк Ефимьев), да карта, которую чертит царевич, названа "географической".
Но вот мы в Польше или на литовской границе. Вокруг иностранцы - Розен, Маржерет с их нерусской речью. И лукавая буква-иноземка тут как тут. На страничке, где действуют эти наемные вояки, она встречается семь раз подряд! Разве это не говорит о том, с каким удивительным искусством и вниманием выбирал великий поэт нужные для него слова?
Редкость буквы "ф" в нашей литературе не случайность. Она - свидетельство глубокой народности, высокой чистоты русского языка у наших великих писателей.


Подробнее см.: http://www.nkj.ru/archive/articles/3853/ (Наука и жизнь, ЗАНИМАТЕЛЬНОЕ ЯЗЫКОЗНАНИЕ. САМАЯ УДИВИТЕЛЬНАЯ БУКВА РУССКОЙ АЗБУКИ)