"...читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя". Эмиль Мишель Чоран

пятница, 15 апреля 2016 г.

Янина Белошапкина "Грачи прилетели"

Алексей САВРАСОВ
ГРАЧИ ПРИЛЕТЕЛИ
1871. Государственная Третьяковская галерея, Москва
Небольшое сельцо, на окраине которого виднеется старая церквушка с шатровой колоколенкой… Блекло-голубое небо в облаках, подтаявший лед на пруду, талый снег, чернеющие прогалины, белые березы, тянущие к небесам свои ветви-руки, и стаи деловитых грачей… Такой знакомый, такой истинно русский пейзаж…
В марте 1871 г. Саврасов приехал в село Молитвино (теперь оно называется Сусанино — по местному преданию, здесь родился национальный русский герой). Неброская природа здешних мест очаровала художника и вдохновила на создание едва ли не лучшего его произведения «Грачи прилетели», ставшего, можно сказать, символом России. Чем же так притягательна эта картина — ведь не блещет она яркостью красок, да и выбранный сюжет трудно назвать эффектным. Но в этом непритязательном на первый взгляд виде скрывается истинная красота — красота обыденного. Заслуга Саврасова в том, что он сумел ее не только увидеть, но и показать зрителям, дать почувствовать неизъяснимую прелесть начинающейся весны, скромное величие русской природы. «Какая простота! — писал об этой картине Левитан. — Но за этой простотой вы чувствуете мягкую, хорошую душу художника, которому все это дорого и близко его сердцу». Эта картина живая — настолько, что мы, кажется, слышим веселый гомон грачей, приветствующих уход зимы, можем вдохнуть влажный воздух и почти физически ощутить, как бегут по ветвям деревьев соки и набухают почки.
Множество этюдов пришлось написать Саврасову, отвергая один за другим, прежде чем он нашел этот единственно верный мотив, но результат превзошел все ожидания. Здесь нет ни одной неверной детали, ни одного лишнего мазка. Передний план плавно перетекает в поля, уходящие к горизонту. Деревенские домики незаметно связывают первый план и дальний, являясь неотъемлемой частью пейзажа. Природа и человек слиты воедино.
Ощущение приподнятого настроения при взгляде на картину тоже возникает не случайно — этому способствует и направленность ветвей берез вверх, и восходящие диагонали крыш, и дымок, тянущийся к небу, и даже «воспаряющие» взмахи крыльев грачей. Тончайшие цветовые нюансы, переливы цветов, выразительность рисунка — всё демонстрирует высочайшее мастерство художника. Колорит построен на сочетаниях мягких серых, белых, коричневатых и голубоватых оттенков, как нельзя лучше передающих нежность первых весенний красок. Общий тон скорее пасмурный, но ни в коем случае не печальный — это та самая пасмурность, за которой скрываются солнечные лучи. Это настоящий гимн весне, надежде, родному краю!
Картина была выставлена на Первой выставке Товарищества передвижников и сразу же привлекла к себе всеобщее внимание. Простой, ничем не примечательный вид был воспринят современниками почти как откровение, как ярчайший пример того самого «национального пейзажа», который так мечтали создать передвижники.
Ф. Васильев, М. Клодт, И. Шишкин также выставили свои картины, наполненные неподдельной любовью к родной природе, но недаром И. Крамской, побывавший на выставке, писал впоследствии, что в работах других живописцев «есть деревья, вода и даже воздух, но душа есть только в «Грачах». И с этим невозможно поспорить!