"...читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя". Эмиль Мишель Чоран

понедельник, 4 мая 2015 г.

Анатолий Приставкин "Фотографии"



«Мы жили далеко от дома, я и моя сестрен­ка, которой было шесть лет. Чтобы она не за­бывала родных, раз в месяц я приводил сест­ренку в нашу холодную спальню, сажал на кровать и доставал конвертик с фотография­ми.
Смотри, Люда, вот наша мама. Она до­ма, она сильно болеет.
Болеет... — повторяла девочка.
А это папа наш. Он на фронте, фашистов бьет.
Бьет…
Вот это тетя. У нас неплохая тетя.
А здесь?
Здесь мы с тобой. Вот это Людочка. А это я.
И сестренка хлопала в крошечные синева­тые ладошки и повторяла: "Людочка и я. Людочка и я..."
Из дому пришло письмо. Чужой рукой было написано о нашей маме. И мне захотелось бе­жать из детского дома куда-нибудь. Но рядом была моя сестренка. И следующий вечер мы сидели, прижавшись, друг к другу, и смотрели фотографии.
Вот папа наш, он на фронте, и тетя, и ма­ленькая Людочка...
А мама?
Мама? Где же мама? Наверное, затеря­лась… Но я потом найду. Зато смотри, какая у нас тетя. У нас очень хорошая тетя.
Шли дни, месяцы, В морозный день, когда подушки, которыми затыкали окна, покрыва­лись пышным инеем, почтальонша принесла маленький листок. Я держал его в руках, и у меня мерзли кончики пальцев. И что-то коче­нело в животе. Два дня я не приходил к сест­ренке. А потом мы сидели рядом, смотрели фотографии.
Вот наша тетя. Посмотри, какая у нас удивительная тетя! Просто замечательная те­тя. А здесь Людочка и я...
А где же папа?
Папа? Сейчас посмотрим.
Затерялся, да?
Ага. Затерялся.
И сестренка переспросила, подымая чис­тые испуганные глаза.
Насовсем затерялся?
Шли месяцы, годы. И вдруг нам сказали, что детей возвращают в Москву к родителям. Нас обошли с тетрадкой и спросили, к кому мы собираемся ехать, кто у нас есть из родственников. А потом меня вызвала завуч и сказала, глядя в бумаги:
Мальчик, здесь на некоторое время ос­тается часть наших воспитанников. Мы остав­ляем и тебя с сестренкой. Мы написали вашей тете, спрашивали, может ли она вас принять. Она, к сожалению...
Мне зачитали ответ.
В детдоме хлопали двери, сдвигались в ку­чу топчаны, скручивались матрацы. Ребята готовились в Москву. Мы сидели с сестренкой и никуда не собирались Мы разглядывали фо­тографии.
Вот Людочка. А вот я.
А еще?
Еще? Смотри, и здесь Людочка. И здесь... И меня много. Ведь нас очень много, правда?»