"...читать нужно не для того, чтобы понять других, а для того, чтобы понять себя". Эмиль Мишель Чоран

четверг, 2 октября 2014 г.

А.Михеев о русских писателях и их фамилиях

Толстой и Достоевский, Чехов и Пастернак, Набоков и Солженицын: в XIX-ХХ веках Россия дала миру около дюжины крупных литераторов. Что означают их фамилии и фамилии некоторых их персонажей?

Пушкин
Александра Пушкина можно, наверное, назвать главным символом не только русской литературы, но и российской культуры (как Данте в Италии или Гёте в Германии); впрочем, тем, кто не владеет русским языком, понять причины этого довольно трудно, поскольку его поэзия в переводах теряет очень многое. Пушкины – это древний дворянский род, начало которому положил еще в XIV веке Григорий Морхин, получивший прозвище Пушка как первый артиллерист России. В сегодняшнем речевом употреблении Пушкин стал фигурой практически мифологической: например, родители могут сказать ленивому ребенку: «Кто за тебя уроки будет делать, Пушкин, что ли?».

Лермонтов 
Второй, пожалуй, по значимости русский поэт – это младший современник Пушкина Михаил Лермонтов. Его фамилия имеет шотландское происхождение: предок поэта, Георг Лермонт, перешел в 1613 году на царскую службу в Россию. Любопытно, что фамилия главного героя самого известного произведения Пушкина, романа в стихах «Евгений Онегин», образована от имени северной реки Онеги, а Лермонтов дал главному персонажу своего самого известного романа, «Герой нашего времени», фамилию Печорин, образованную от имени другой – тоже северной – реки Печора.

Толстой
Главный русский прозаик – это, безусловно, автор «Войны и мира» Лев Толстой. Толстые – это также древний дворянский (графский) род, самый первый представитель которого был, по всей видимости, человеком весьма плотной комплекции («толстый»). Одному из героев другого своего знаменитого романа, «Анна Каренина», Толстой дал «говорящую» фамилию Левин (от имени Лев), явно намекающую на то, что он является своего рода alter ego автора. В русскую литературу вошли еще два представителя рода Толстых: современник Льва Алексей Константинович Толстой, а также советский писатель Алексей Николаевич Толстой, который имел неформальное прозвище «красный граф». Современная российская писательница Татьяна Толстая приходится ему внучкой.

Достоевский
Фамилия этого великого писателя имеет «географическое» происхождение: предки Федора Михайловича – выходцы из белорусского местечка Достоев. В романе Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита» есть такая сцена: вахтерша не хочет пропускать двух героев в ресторан Дома писателей без соответствующих удостоверений, а когда один из них говорит, что у Достоевского, например, не было и не могло быть никакого удостоверения, отвечает: «Достоевский умер». «Протестую, – парирует другой, – Достоевский бессмертен». Эта фраза стала популярным мемом, использующимся как шутливая вариация на тему другого мема из того же романа: «Рукописи не горят». Фамилия Булгаков, в свою очередь, образована от имени весьма распространенного в старину имени Булгак, которое означает «беспокойный, суматошный».

Чехов
К чехам фамилия этого писателя никакого отношения не имеет, а восходит она к старому русскому имени Чех (или Чох), которое, в свою очередь, связано с глаголом «чихать»: то есть такие прозвища получали люди, страдающие постоянными простудами, чихающие. В молодости врач Антон Чехов регулярно публиковал в периодике юмористические рассказы и пользовался разнообразными псевдонимами; самый известный из них – Антоша Чехонте, а среди прочих были Брат моего брата, Лаэрт, Улисс, Человек без селезенки, Шампанский и Шиллер Шекспирович Гете. В одном из его рассказов, «Лошадиная фамилия», герой пытается, безуспешно перебирая десятки вариантов, вспомнить забытую фамилию, которая как-то связана с лошадью; в конце концов оказывается, что фамилия эта – Овсов (от «овса», лошадиного корма).

В ХХ веке пять российских писателей стали лауреатами Нобелевской премии по литературе. 

Фамилия Ивана Бунина образована от давно забытого прозвища Буня, которым называли человека спесивого и гордого. 

Пастернак – это ставшее фамилией название овощного растения, а фамилия из названия знаменитого романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго» говорит о принадлежности главного героя к дворянскому роду, на что указывает характерное старинное окончание «-аго» (в современном варианте – это родительный падеж прилагательного «живой»: т.е. «живого»).

Фамилия Михаила Шолохова происходит от прилагательного «шолохий», которое во многих говорах означает «шероховатый лицом», то есть человек с рябинками от оспы.

Фамилия Александра Солженицына образована от слова «солженицы» – так называли тех, кто занимался «соложеньем», т.е. выращиванием и сушкой солода. Фамилия же главного героя его самой известной повести «Один день Ивана Денисовича», Шухов, образована, скорее всего, от Шухи – одной из уменьшительных форм имени Александр (Саша – Сашуха – Шуха); то есть, как и Толстой в случае с Левиным, Солженицын наверняка косвенно намекает при помощи такого приема на то, что в данном случае он пишет о себе.

Бродский – типичная «географическая» фамилия, указывающая на то, что предки Иосифа Бродского были родом из исторически галицийского (а ныне находящегося на территории Украины) города Броды.


И в заключение еще о двух фамилиях, без которых невозможно представить русскую литературу ХХ века.

Фамилия Владимира Набокова происходит от слова «набокий», означающего «кривобокий, припадающий на один бок». Когда во второй половине жизни живущий в эмиграции Набоков стал писать по-английски и завоевал (после публикации «Лолиты») популярность в Америке, он отмечал, что его фамилия представляет для американцев при произнесении определенную трудность: они постоянно называли его Набаковым или Набуковым.

Происхождение фамилии автора знаменитой поэмы в прозе «Москва – Петушки» Венедикта Ерофеева очевидно: она образована от старинного имени Ерофей. Но с этой фамилией связан другой любопытный казус. В настоящее время пишет и часто публикуется на Западе однофамилец покойного Венедикта, Виктор, который – в написании В. Ерофеев – является его практически полным тезкой; и вполне возможно, что в восприятии не слишком искушенных читателей два этих писательских имени «сливаются» в одно.